Eвceй Бeльмecoв (bell_mess) wrote,
Eвceй Бeльмecoв
bell_mess

Gazeta Wyborcza: Как Москва открыла ворота в ад на Волыни, ч.2

Дайте им бумаги

Столь страшная глупость и преступление — что даже хочется говорить о провокации внутри руководства ОУН(б) и УПА. Возможно, кто-то и провоцировал, но решение все же принимало командование волынской УПА. Александр Луцкий ("Андриенко" — первый командующий УПА в Галичине) признался перед советскими следователями, что в 1943 г. он критиковал Дмитрия Клячкивского — "Клима Савура" (командира УПА на Волыни) за отношение к польскому населению. "Я и Центральный Провод, — сказал он, — были против массовой ликвидации польского населения. Тем более, что в то же время между Центральным Проводом ОУН и польскими антисоветскими подпольными формированиями шли переговоры относительно согласования нашей деятельности. По этим вопросам в ходе встречи Провода началась дискуссия, но поскольку члены Провода, кроме меня, плохо знали ситуацию УПА на Волыни, все вели себя осторожно, за исключением "Сергея" [Михаила Степаняка], четко выступившего против "Клима Савура".

М.Степаняк был ответственен за переговоры руководства ОУН(б) с руководством польского подполья, проходившими с середины 1942 г. Вместе с тем в Лондоне, по требованию главного коменданта Армии Крайовой генерала Стефана Ровецького ("Грота"), а также под влиянием американцев продолжалась работа над заявлением Лондонского правительства по украинскому вопросу. В радиограмме от 11 марта 1943 г. Ровецкий попросил инструкции, в которых должны были содержаться "основные политические указания относительно границ компромисса" (поскольку украинцы "требуют территориального отделения").

"Реальным политическим фактором являются бандеровцы, — писал генерал. — Они полностью в военном отношении оснащены в Генеральной губернии, меньше на Сов[етской территории] и на Волыни, а также [реальным политическим фактором являются] традиционные [греко-]католические круги, опирающиеся на церковный аппарат. (...) Есть попытки смягчить антипольский антагонизм в Генеральной губернии сверху, но все же страх резни поляков, даже на Волыни, оправдан. [Греко-]католики ([Митрополит Андрей] Шептицкий) и бандеровцы главных врагов видят сегодня в советах и немцах. Они хотят примирения с поляками, однако требуют конкретных обязательств. [Греко-]католики уже сегодня видят будущее Украины в Речи Посполитой, они предлагают создать Польско-Украинскую комиссию для определения статуса национальных меньшинств.

Бандеровцы не откажутся от независимости, пока не потеряют всяческую надежду; теперь они хотят военного сотрудничества [с поляками] против советов и немцев и отложить споры для принятия решения в будущем. На Волыни просто хотят польско-украинского прекращения огня. Можно предположить, что если однажды станут на путь взаимодействия, то сам (...) ход событий заставит их отказаться от своей независимости".

Совет министров Лондонского правительства 31 марта 1943 г. утвердил тезисы по украинскому вопросу, которые были отправлены генералу Ровецкому в середине апреля. Правительство провозгласило равные права украинцев в Польском государстве, охват территорий их компактного проживания широким самоуправлением на уровне воеводств, уважение к культуре и религиозной свободе православной и греко-католической церквей, а также проведение справедливой земельной реформы. Вместе с тем, от "авторитетных украинских кругов" польское правительство ожидало на месте и на Западе заявления, направленного против претензий СССР относительно границы, установленной в результате пакта Молотова—Риббентропа, и совместной борьбы против немецких оккупантов; критики "новых претензий империалистического Советского Союза" и "прекращения любых взаимных вражеских выступлений после окончания войны".

Подтверждением "Тезисов" должно было стать обращение польского правительства к украинцам от 30 июля. В нем украинцы были подвергнуты критике за сотрудничество с врагом в уничтожении польского населения на востоке страны, а также за истязания поляков по собственной инициативе; речь идет об ответственности за сотрудничество с оккупантом (дескать, "так действовали те, кто хочет сейчас рассматриваться лидерами и представителями воли украинского народа"), о разрушении "иллюзии" независимости.

Польский профессор Ришард Тожецкий считал "Декларацию" "игрой с огнем и провокацией" и подчеркивал, что ее содержание определило провал польско-украинских переговоров. Он предполагал, что она была результатом личностных и политических изменений в Лондонском правительстве и руководстве польского подполья, произошедших после гибели генерала Сикорского, ареста генерала Ровецкого и отставки генерала Казимежа Савицкого ("Опоры"), командующего Львовском округом Армии Крайовой. Но речь шла не столько о кадровых изменениях, сколько о подходе к партнеру. Обнаруженные доктором Романом Высоцким в Лондонском архиве документы Польского подпольного государства проливают новый свет на стратегию польского правительства в эмиграции во время переговоров с украинцами.

В середине февраля 1943 г. полковник Станислав Гано, руководитель II отдела штаба главного командования (шефа разведки), прислал руководителю специального отдела (VI отдел) письмо, в котором подчеркнул: "В связи с сотрудничеством с американцами в украинских делах в ходе серии переговоров на эту тему, представители Office of Strategic Services [Управление стратегических служб, предшественник ЦРУ. — Авт.] высказали мнение, что украинские политики и массы в Крае, а также частично в эмиграции прекратили сотрудничество с немцами. Свою позицию они [американцы] обосновали тем, что украинцы разочарованы провалом их стремлений к независимости, что даже такие деятели, как Бандера и Стецько перешли к антинемецкому подпольному движению. В этих условиях было бы желательно предоставить в Office of Strategic Services соответствующие материалы (если они существуют), документировавшие немецко-украинское сотрудничество в Польше во многих сферах, а именно военной, экономической, образовательной и т.д. Поэтому я прошу господина полковника предоставить мне такие материалы, которые после обработки можно было бы адаптировать для нужд и передачи в Office of Strategic Services".

Это зависит от нас

Речь шла не только о том, чтобы убедить американцев в продолжении сотрудничества украинцев с немцами. Польский вице-премьер-министр Станислав Миколайчик, отправляя мартовские "Тезисы" генералу Ровецкому, сопроводил их рекомендацией: "Подчеркнуть трудности, вызванные ростом престижа советов. Эти трудности для украинской стороны являются более опасными. Правительству известно, что желанием советов является физическое уничтожение украинского народа. Советская политика работает ради того, чтобы предотвратить обсуждение вопроса о политическом суверинитете украинского народа. С другой стороны, украинско-немецкое сотрудничество настраивает западные либеральные демократии относительно национальных стремлений украинцев в негативном ключе. Кроме того, долгосрочные организационные связи украинцев с Берлином создают дополнительную большую нагрузку в англосаксонских органах безопасности, борющихся с пятой колонной. Единственная возможность для украинцев — связать себя с Польшей, которая ради общих интересов искренне желает братского сосуществования".

Реальная политика, даже в такие страшные времена — задача не для идеалистов. Американцы утверждали, что антинацистский поворот ОУН(б) — факт, а не только временный способ воспользоваться возможностью для достижения важных политических целей. Однако поляки не просто искали доказательств того, что американцы не правы, — прежде всего они хотели убедить украинцев, что без их помощи союзники будут смотреть на украинцев как на нацистскую пятую колонну. Вследствие этого победила политика наименьшей из возможных целей — быть, максимум, покровителем части украинцев пред сильными мира сего.

Время делать выводы. Польский профессор Гжегож Мотыка (интерпретируя приведенную выше записку подполковника Бринского) несколько лет назад отметил, что СССР причастен к проведению антипольской операции УПА — но не это было целью советов: они хотели способствовать дезертирству полиции и таким образом ослабить немцев. Однако советы не предполагали, что полицаи придут не к ним, а к националистическим формированиям. "Тем временем, когда полиция ушла в леса, у бандеровцев не осталось никаких препятствий в проведении открытой партизанской войны, следствием чего стала антипольская операция".

Таким образом, после раскрытия всего нескольких документов директивного характера НКВД/МГБ, — мы должны подождать с окончательными выводами. Советы хотели, чтобы дезертирство полиции сдетонировало ситуацию на Волыни, — так и случилось. Они хотели показать, что украинское подполье сотрудничает с немцами, — что также почти удалось. Это советы были первыми, кто напал на новообразованную УПА, которая перешла в контратаку. Это советы хотели сорвать польско-украинские переговоры, — и это тоже им удалось: хотя, следует подчеркнуть, с огромной помощью сторон переговоров. И со страшными потерями среди гражданского населения.

Ни одна провокация не может быть успешной, если для нее нет социальных и политических оснований. Профессор Тожецкий эмоционально писал, что в польско-украинских переговорах 1942–1944 гг. главным было даже не достижение политических целей, — ведь это не зависело ни от польской власти, ни, тем более, от ОУН(б). Речь шла "прежде всего о таком снижении напряженности, которое могло бы привести к прекращению братского кровопролития перед лицом победы России. Последняя имела решающий голос, и, как выяснилось в Тегеране и Ялте, — единственный в вопросе принадлежности Западной Украины. О том, что борьба за будущее людей, живущих на Кресах, проиграна, свидетельствовали не только внешние факторы, но и внутренние. Обе стороны не нашли доброй воли к совместной жизни, и уже на протяжении десятилетий. Поляки были в этом больше виноваты, поскольку в течение значительного периода имели власть на этой территории, непропорционально большую собственность и более развитую культурную традицию".

Мы знаем почти все, что произошло в отношениях между поляками и украинцами во время Второй мировой, как и в годы, предшествовавшие ей и наступившие после нее. Профессор Мотыка считает, что до весны 1945 г. на Волыни погибло 33 тыс. поляков (или возможно, от 40 до 60 тыс.). В Восточной Галичине — еще 30–40 тыс. и 6–8 тыс. на территории нынешней Польши. Количество украинских жертв — 2–3 тыс. на Волыни (без учета жертв полиции), 1–2 тыс. — в Восточной Галичине и 8–10 тыс. — на землях нынешней Польши, т.е. 10–15 тыс. убитых.

В свою очередь, доктор Иван Патриляк, историк, связанный с львовским Центром исследований освободительного движения (апологетическим относительно наследия ОУН(б) и УПА), подсчитал, что в период с 1942-го по
1944 г. количество польских жертв украинского подполья на Волыни, Полесье, в Восточной Галичине, на Холмщине и Грубешевщине — 38–39 тыс. человек. С украинской стороны были убиты, по его мнению, 13–16 тыс. человек (от рук вооруженного подполья и полиции на службе у немцев), в том числе 4 тыс. — на территории современной Польши.

Разница в оценках количества жертв не столь большая, чтобы не вести дальнейших совместных исследований. Особенно теперь, когда приближается 70-летие антипольской операции УПА на Волыни, а в наших обществах возрастает потребность в более широких сведениях о ней.

История пишется победителями. Особенно империями со всемирными амбициями и сферами влияний, — они могут писать о прошлом потому, что правда на стороне тех, кто победил. А также потому, что реквизировали архивы противников и более слабых союзников, и благодаря этому могут, при желании, засекречивать свои закулисные действия и руководить знанием об успехах других. В рамках подготовки к 70-й годовщине событий на Волыни архивные службы Польши и Украины должны обратиться к российским коллегам с просьбой предоставить доступ к документам 4-го управления НКВД и других советских спецслужб 1942–1945 гг. Если в Белокаменной хотят помочь полякам и украинцам разобраться в их общем прошлом — пусть помогут до конца. Если документы предоставят, мы будем рады, что открываем очередную страницу польско-украинской истории. Если нет — по крайней мере, будем знать, почему это делается.

Проблема не только в российских архивах. Несмотря на многотомные публикации об украинском подполье, основывающиеся на источниках (около 100 томов "Летописи УПА" и его библиотеки), мало известно о внутренних дискуссиях среди руководства ОУН(б). Не известны стенограммы III Конференции и III Внеочередного собрания организации в августе 1943 г. (не сохранились?) — ключевых форумов для понимания истории националистического подполья и его отношения к полякам. У нас нет документов о причинах устранения Лебедя из руководства ОУН(б), нет внутренних отчетов проверок, которые на Волыни проводили Луцкий и Шухевич, или документов ОУН(б) о переговорах с советами. Не опубликованы протоколы слушаний дел более тысячи (!) подпольщиков с Волыни, которых Служба безопасности ОУН(б) обвинила в агентурной деятельности в пользу советов и казнила.

Следует внимательнее ознакомиться с документами польской власти и польской разведки, а также учреждений и спецслужб Третьего рейха. Ждут своего исследователя и американские документы об отношении Вашингтона к украинскому вопросу и к польско-украинским отношениям в ходе Второй мировой войны, — это вообще terra incognita. Как и советская политика относительно польской и украинской эмиграции в Соединенных Штатах и Канаде.

Это — задача для историков. Однако даже открытие самых сенсационных источников не изменит того, что важно в оценке событий на Волыни и Холмщине, в Восточной Галичине и Перемышлянщине: нет никакого оправдания массовому уничтожению гражданского населения. Тысячам убитых поляков и украинцев нужно отдать дань память и достойно их похоронить. Именно этим фактом измеряется наша человечность.

Статья на польском языке опубликована в Gazeta Wyborcza от 9–10 марта с.г.

Авторизованный перевод Игоря Исаева
Tags: библиотеки для, историческое
Subscribe

promo bell_mess march 27, 2014 15:29 89
Buy for 100 tokens
Ну вот паззл и сложился... ПРЕАМБУЛА 19 марта 23:13 Генерал-майор ФСБ РФ в отставке Евгений Лобачев рассказал Pravda. Ru, как и когда Россия сможет вступиться за народного губернатора Донбасса Губарева — Удастся ли вытащить, спасти "народного губернатора" Донбасса Павла…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments